Открытое письмо Фонда «Адил Соз»
Администрации Президента РК в связи с подачей иска газете «Assandi-Times»
и веб-сайту «Навигатор»
Уважаемые господа!
Журналистскую общественность чрезвычайно тревожит ситуация,
складывающаяся вокруг газеты «Assandi-Times» и веб-сайта
«Навигатор».
В ответ на известное заявление редакции этой газеты в связи с
фальсификацией одного из ее номеров Администрация Президента РК
вчинила им иск о защите чести, достоинства и деловой репутации, а
также взыскании морального вреда в сумме 100 млн. тенге.
Безусловно, Администрация Президента, как и всякий иной правосубъект,
имеет право на иск и судебную защиту. Однако субъект субъекту рознь.
Основной задачей Администрации, по определению, является не
хозяйственная деятельность и наработка деловой репутации, а
организация эффективной работы госаппарата, в первую очередь, по
соблюдению и защите конституционных прав граждан, в том числе и прав
СМИ на свободу слова, распространения и получения информации.
Коллектив редакции «Assandi-Times», как известно, в последнее время
претерпел многочисленные злоупотребления по отношению к ним:
уничтожение имущества редакции, похоронные венки, трупы собак и
элементарные избиения, и ни один виновный так и не был найден. Так
разве не вправе журналисты спросить: если, как утверждается в иске,
не вы, то кто? В этом, собственно, и состоит суть заявления
редакции, поскольку понятие «президентская администрация» написано
со строчной буквы и употреблено в собирательном значении,
относящемся к исполнительной ветви власти как таковой.
Нас не интересует принадлежность и ориентация СМИ, вовлеченных в
конфликт. Однако, признавая за собой право на честь, достоинство и
их защиту, было бы также честно и конституционно признать за любыми
средствами массовой информации и журналистами право свободно и
безбоязненно высказывать свои мнения, взгляды, убеждения, как то и
гарантировано ст. 20 Конституции РК и ст. 2 Закона РК «О средствах
массовой информации».
В своем заявлении журналисты пишут: «Редакция считает, что
фальшивка...» и далее винят в фальсификации номера газеты
собирательный образ. Исходя из приведенных норм, они имеют право на
собственное мнение, безотносительно к тому, правильно оно или нет.
На что надеется при этом истец, требуя опровержения? Что суд
постановит: журналистам считать по- другому? И после этого те и на
самом деле будут считать по-другому? Нелишне бы при этом также
вспомнить, что, занимая государственную публичную должность,
чиновник изначально согласился на повышенное общественное внимание и
критику и, следовательно, не вправе требовать адекватной защиты
своих личных неимущественных прав. Честь и достоинство публичного
чиновника обретаются не в суде, а в общественно-полезных идеях и
делах.
Если заявленный моральный вред - 100 млн тенге - не месть за
публикацию, то с определением его размера Администрация, мягко
говоря, поторопилась. Юридическое лицо априори и в принципе не может
испытывать ни нравственных, ни физических страданий и в этом плане,
следовательно, ему компенсировать нечего. Моральный вред
юридического лица может возникнуть только наряду с вредом
материальным, возникшим в процессе гражданского оборота. Видимо, нет
нужды доказывать, что ни того, ни другого у Администрации Президента
возникнуть не может. И, наконец, основное. При подобном раскладе и
необнаружении фальсификаторов, какое бы решение не принял суд,
вопрос о том, почему вместо фальсификаторов страдают журналисты, так
и останется в истории.
Президент Международного Фонда защиты свободы слова «Адил соз»
Тамара Калеева
21 июня 2004 года
21 июня 2004 г. Информация предоставлена
Международным Фондом защиты свободы слова «Адил соз»
|
