|
Некомпетентность большинства журналистов в области юридической терминологии в какой-то степени объяснима нелюбовью творческих людей к канцеляризмам и бюрократизмам. Однако Фемида - дама строгая и педантичная. Неточность в употреблении терминов иногда приводит к искажению смысла юридического деяния, а это уже чревато серьезными осложнениями для пишущего. Продолжаем публиковать анализ ошибок в использовании правовой терминологии на примере последних номеров казахстанских газет. - Газета «Караван» № 35 от 8 сентября 2000 года, статья М.Ершовой «Флаг приспущен до трусов». Речь идет о жительнице Алматы, которая появилась на улице в «эксклюзивном платье», сшитом из флага. Автор пишет: «Длинное летнее платье заинтересовало блюстителей порядка». Девочка была задержана и доставлена в отделение милиции, где ситуация разрешилась: «оскверненный государственный символ перешел в руки блюстителей порядка». Уголовно-процессуальное законодательство в одной из статей четко указывает основания, по которым можно задерживать и доставлять в милицию граждан. Перечень этих оснований является исчерпывающим и «блюстители порядка» не имеют права его расширять. О фасоне, цвете, длине и покрое одежды в статье не упомянуто ни единым словом. Кроме того, с какой стати принадлежащая гражданину на праве собственности вещь должна перейти в чьи-то руки? Конечно, автор просто изложил то, что ему стало известно. Однако, почему без комментариев? - Газета «Начнем с понедельника» № 23 от 1 сентября 2000 года, статья Р.Есергепова «Очень правильно сказано народом: «суд и судью судит». В начале статьи автор сообщает, что с удивлением узнал о существовании в Министерстве юстиции департамента по организации деятельности судов. «Но раз уж наша Фемида разродилась таким органом - то он просто обязан помогать судам вести правосудие с соблюдением процессуальных норм...». В действительности же обязанности упомянутого департамента совершенно другие. А «помогать судам вести правосудие» - эти действия запрещены Конституцией, поскольку судебная власть независима и ни в какой помощи не нуждается: в принятии процессуального решения судья свободен. Далее автор пишет: «не допускать наказания ответчиков по обвинениям, не предъявленным в исках...». Иск - это понятие исключительно гражданско-правовое, никакого обвинения исковое заявление содержать не может. В целом в статье идет речь о неудовлетворительном положении дел в судебной системе государства. Не согласиться с этим невозможно. Тогда почему статья снабжена портретом судьи с завязанными глазами? Если бы глаза у судей (в образном смысле, конечно) были бы завязаны, можно было бы считать, что с судебной системой все в порядке. В наших публикациях это уже отмечалось: Фемида - богиня правосудия - изображается с завязанными глазами... - Газета «Экспресс-К» № 166 от 15 сентября 2000 года, статья А.Мазибаевой «Криминальное трио: жадность фраера сгубила». Речь идет о трех гражданах, которые похитили ребенка с целью выкупа. Своевременно они задержаны не были, но, как пишет автор, «сегодня дело можно считать закрытым: все три похитителя задержаны и находятся в следственном изоляторе. Им уже предъявлено обвинение...». Очень хорошо, что лица, совершившие преступление, задержаны, но вместе с тем непонятно - почему дело закрыто? Не говоря уж о том, что выражение «дело закрыто» - это выражение в правовом отношении совершенно не употребительное. - В этом же номере статья А.Маркеловой «Зловонный бизнес». Речь идет о беспорядках в системе судебной экспертизы. Автор пишет: «Коллегия агентства здравоохранения, в которой более двадцати медиков, собирается на экстренное внеплановое совещание. И выносит свой вердикт: освободить директора центра от занимаемой должности». Ну что ж, вердикты на страницах наших газет выносили уже многие. На этот раз - коллегия агентства здравоохранения. Между тем слово «вердикт» своего значения так и не изменило - это решение суда присяжных о виновности или невиновности обвиняемого. - Газета «Караван» № 36 от 8 сентября 2000 года, статья Д.Шишкина «Алие приказали сидеть». Автор пишет: «Коллегия городского суда отменила приговор районного суда из-за массы нарушений. Но никакого частного определения в адрес судей Бостандыкского суда не последовало...». И не могло последовать - частные определения в адрес судей не выносятся. Судья не может быть наказан за принятие того или иного процессуального решения - иначе конституционное положение о судейской независимости превратится в фикцию. А свое отношение к решению вышестоящий суд, согласно закону, выражает иным способом: он его отменяет. - Почти каждая публикация в газете «Доживем до понедельника» оставляет стойкое впечатление, что ее авторы сознательно игнорируют не только принятые в законодательстве формулировки, но и искажают самое правовую концепцию. Это тем более странно, что ее редактор - некто Нуршин - именует себя юристом. Так, в № 37 от 7-13 сентября повествование Э.Нуршина о его участии в гражданском деле по иску к работникам здравоохранения «В «деле» жанатасских детей поставлена точка?» Странные для грамотного в правовом отношении человека обороты употребляет «юрист» Нуршин. «9 человек медперсонала были осуждены за халатное отношение, но были реабилитированы по закону об амнистии прошлого года... Я считаю, это убедительная победа организации «Правозащита». С каких пор амнистия приравнивается к реабилитации? Амнистия - это акт государственного прощения. Человек виновен, но его прощают в силу принятого закона об амнистии. Так что это совсем не «убедительная победа», а реализация законодательного акта. «Следствие по делу, которое было возбуждено, велось в рамках предварительного...» Что означает выражение «в рамках предварительного»? Следствие так и называется - предварительное, никакого другого названия оно в законодательстве не имеет и ни о каких «рамках» законодатель не единым словом не упоминает. Далее Нуршин сообщает читателям: «Меня не столько интересовало - накажут или нет медицинских работников. Нужно было поставить главную задачу - чтобы государство взяло на себя обязанность лечить детей бесплатно». А зачем ставить перед собой такую задачу? Она уже давно поставлена. И не только поставлена, но и решена: в Законе «Об охране здоровья» так прямо и сказано - медицинская помощь детям оказывается бесплатно. Далее: «... суд вынес приговор о том, что государство должно полностью взять расходы на реабилитацию здоровья детей...». Почему приговор? Речь, как свидетельствует предыдущее повествование, идет о гражданском иске. По гражданскому делу до сих пор выносились не приговоры, а решения. Все эти «перлы» нашли себе место в одной-единственной, небольшой по размеру статье. Не много ли?.. - В том же номере опубликовано интервью Д.Маметбакиевой с А.Паршаковым под выразительным заголовком «Откровения бывшего правозащитника-2». Правозащитник-2 сообщает: «14 февраля 2000 года я возбудил против Савостиной уголовное дело...». Перечень тех, кто может возбудить уголовное дело, приведен в Уголовно-процессуальном кодексе. Правозащитника А.Паршакова в этом перечне нет. Далее Д.Маметбакиева вполне всерьез задает следующий вопрос: «Вернемся к тому моменту, когда судебная коллегия прокуратуры вернула дело по частному обвинению в народный суд...». Структурное устройство прокуратуры предусмотрено Законом, который так и называется - «О прокуратуре». Структура эта довольно сложная. Но тем не менее «судебную коллегию» Закон не упоминает. - Та же газета № 38 от 14-20 сентября 2000 года, статья Нуршина «Подлец - слово литературное»?! В ней автор подвергает уничтожающей критике заключение экспертов, при этом пишет: «Спорные лексические единицы, вызывающие возражение истца (ошибочка, надо писать «пострадавшего», потому как это уголовное дело - Э.Н.)». Слово «пострадавший», которое предлагает употребить Нуршин, в уголовно-правовом законодательстве отсутствует. Есть только понятие «потерпевший». Далее автор эмоционально вопрошает экспертов: «Так, что ли, господа присяжные заседатели?» Суда присяжных в Казахстане, как всем известно, пока еще нет. Но даже если он и будет введен когда-нибудь, то между экспертами и присяжными заседателями будет примерно такая же разница, как сегодня между Нуршиным и настоящим (а не самопровозглашенным) юристом. - В заключение хотелось бы еще раз напомнить всем, пишущим на правовые темы, о необходимости более осторожно обращаться со словом «преступник». Разумеется, не найдется добрых слов в адрес того, кто совершил кражу, убийство, грабеж. Тем не менее, ни в коем случае не следует забывать, что преступником может назвать человека только суд. Иначе для чего презумпция невиновности? Многочисленные публикации во всех газетах повторяют эту ошибку, причем, судя по содержанию этих публикаций, суда еще не было. Воздерживайтесь от таких определений. Тем более, что русский язык такой неисчерпаемый, в нем так много синонимов, и слово «преступник» совсем не трудно заменить другим. От этого ваши публикации только выиграют. |
