|
«Гласность - это черепаха, ползущая к свободе слова» - таков девиз Фонда защиты гласности России, от материнского лона которого в течение семи лет отпочковалось множество разных местных центров и фондов, в том числе и в других государствах СНГ. Черепаха - парадоксальный, на первый взгляд, образ - на самом деле очень точное и емкое выражение нашей ментальности. Здесь и темпоритмы бывшего советского человека, и его природное биологическое упрямство, совсем как у той черепахи, которую так и не смог обогнать быстроногий Ахиллес из диалектических парадоксов древнегреческого философа. Для меня же эта черепаха сразу ассоциировалась с главным не то персонажем, не то реквизитом - знаменитого фильма Ролана Быкова. Отношением к этому неказистому земноводному, как вы помните, оценивалась нравственная сила каждого из героев фильма, взрослых и маленьких, по большому счету, без всяких скидок на возраст. С тех пор и связались в сознании черепаха и активная нравственность. И наверное, не у меня одной, судя по стихийно возникшей и быстро развивающейся коллекции черепах, изображения которой, поражающие фантазией дизайна, друзья и деловые партнеры Фонда везут со всего мира. Пепельницы и щетки для одежды, копилки и свечки, зажигалки и кухонные фартуки, и даже презервативы. Особое место занимают сувениры, сделанные собственными руками, - это дань благодарности Фонду за помощь и поддержку. Например, черепаха-кукла, сшитая маленькой дочерью погибшего журналиста. Девочка - одна из многих, чью осиротевшую семью опекает Фонд. Глава, а что важнее, душа и внутренний двигатель Фонда, - его президент, легкий в общении, открытый миру, Алексей Симонов, отец которого первым написал о войне жестокую правду и стал за это всенародно любимым писателем. Видимо, стремление к истине явление потомственное. Одна из сотрудниц Алексея Кирилловича по-женски психологично однажды заметила: «он как неубитый Моцарт…» К нему прикипают душой все, кто хоть раз обратился в Фонд за консультацией или помощью, а таких здесь по несколько человек в день. Аналитики любят пообщаться с умным собеседником. Вдовы погибших журналистов приводят показывать своих подрастающих детей. Многие из тех, кому Фонд помог когда-то, теперь во многом помогают ему. Этакое неформальное объединение родственных душ, делающее вполне социальные дела международного статуса. Нравственность в этой общественной организации понятие не абстрактное, она созидательно действенна. Симонов считает, что «гласность - то единственное зерно, из которого можно вырастить свободу слова в России». Поэтому самыми важными направлениями работы Фонда являются мониторинг нарушений свободы слова и просветительские программы. Как защитить себя от нападок обозленного героя твоего журналистского расследования? Как написать юридически грамотный материал, сказав при этом всю опасную правду? Как вести себя при шантаже и угрозах? Как защищать себя в суде? Начав с правового ликбеза для журналистов, Фонд постепенно переходит на качественно новый уровень, вовлекая в обучение административные, властные и силовые структуры общества. Ведь все мы, и журналисты, и судьи, и генералы, и президенты одинаково невинны в смысле опыта демократии. Одна из таких программ, по которой мы сюда приехали, называется
Ее цель - вооружить нас юридической грамотностью и практическими навыками, чтобы из обыкновенных журналистов вылупились грамотные борцы за свободу слова в своих регионах. Почему «инкубатор»? Потому что способ распространения знаний поставлен на организованный поток, он напоминает квадратно-гнездовой: из четырех стран света (то есть СНГ) четверых журналистов посылают на все четыре стороны (в смысле региональных центра защиты гласности). Каждый из центров идет по собственному оригинальному пути, у каждого есть чему поучиться, да и наши страны не все на одно лицо: что годится Белоруссии, может быть противопоказано Казахстану и т.д. Поэтому товар предлагается в ассортименте. Ассортимент богатый. Последний наш командировочный день, когда мы все съехались снова в Москву, посвящен был вдохновенному перекрестному обмену информацией. (Гвалт стоял точно как на птицефабрике!) Получилось, что каждый из нас повезет с собой на родину опыт всех четырех региональных центров России: Брянского, Воронежского. Кировского и Волгоградского.
«Что мне Гекуба, что ему Гекуба?» - спросим мы вслед за великим Шекспиром, в том смысле, что вообще-то у России своя свадьба, и какое каждой из наших стран до нее дело. Может быть, мы по инерции по-прежнему смотрим на нее, как на старшего брата, и связываем с нею свои надежды по развитию демократии у нас? Мы, Андрей Поверский из Белоруссии, Бекболот Ибраимов из Кыргызстана, Ирина Калита с Украины и я, представитель Казахстана, только что познакомились в очереди за командировочными у двери в бухгалтерию Фонда на Зубовском бульваре. Нам предстоит поездка в Волгоград. Поначалу мы путаемся в своем противоречивом статусе: каждый из нас, с одной стороны, официальный представитель своей страны, а с другой, представитель ее правозащитных сил, то есть своего рода диссидентствующей части, поэтому патриотические всплески в нашем разговоре без всякой видимой связи сменяются остроумными, не для печати репликами о тоталитаризме. Постепенно вырисовавыется основа нашего единства, она проста и очевидна - профессия. Журналистика выше политики! По сравнению с коллегами, я чувствую себя в более привилегированном положении. У нас в Казахстане достаточно удобно работать в статусе международной организации, наши властные структуры безусловно считаются с мировым сообществом, стараются «сохранить лицо» и с нами вести себя по-демократически. Андрей Поверский, по понятиям белорусских коллег, почти герой, он издает негосударственную газету в маленьком городе Ошмяны, в том самом приграничном с Литвой районе, где Павел Шеремет демонстрировал по телевизору свой провокационный переход через границу. «Ошмянский курьер» популярен среди жителей района. Тираж около 40 тысяч, для районки это рекорд Гиннеса. Но Андрей каждый день звонит домой - может случиться все, что угодно, вплоть до закрытия газеты. В Белоруссии издания закрывают не по соображениям финансовой несостоятельности. И - самое тревожное - пропадают люди… Новое поколение журналистов «самостийной Украины» в лице Ирины Калиты из Винницы обнаружило явный крен в науку: увлекается не политикой, а проблемами клонирования, геронтологии и новых направлений в психологии. Можно сделать косвенный вывод, что на ее родине пути официальной пропаганды и реальной жизни никак не пересекаются по примеру застойных времен. И молодежь исключила политику из сферы своих интересов. Бекболот Ибраимов олицетворяет собой стремление Аскара Акаева к интеллектуальному развитию Киргизии, он пример пытливого журналиста, эрудированного во всем и всем интересующегося. С его любовью к Интернету и глобальностью увлечений работать бы в «Нью-йорк таймс», а не в Ферганской долине! Он представляет ошскую газету «Ош-парк». Уже после командировки в конце августа пришли тревожные сообщения о военных столкновениях на киргизско-узбекской границе. Как ты там, Бекболот?
Волгоградская область в 99-м году отмечена черным цветом на карте гласности Фонда. Это значит, что здесь наибольшее число конфликтов - 134 (второе место после Свердловской области, в которой 164). Даже Москва и криминальный Питер отстают - там соответственно 84 и 62. Первое, что приятно удивило, черный цвет на карте гласности совсем не означает бытовой криминализации города. Мы гуляли чуть не до рассвета по широким центральным улицам, наблюдали с берега молодежную дискотеку на теплоходе, сидели на открытых площадках уютных ночных кафе, расположенных через каждые два шага вдоль набережной. Примета времени - снующие между столиками дети-попрошайки, смуглые, гортанные и агрессивно настойчивые. Очень похожи на наших, только наши беженцы из Таджикистана, а эти - из Чечни. Сам по себе город производит впечатление спокойного и приветливого, наверное, оттого, что люди такие - неторопливые, улыбчивые. Город был разрушен во время сталинградских боев до основания, отстроен заново после войны. В архитектуре «псевдоклассицизма» его центральных улиц - неповторимое очарование эпохи пятидесятых, монументальность и размах, лепнина колонн и ажурный чугун решеток. Память о героическом прошлом очеловеченная, живая. Каждая вторая семья в Волгограде имеет свой личный счет к той войне. Журналист Саша Осипов, волонтер Волгоградского центра защиты гласности, рассказывал, задумчиво глядя в бездонную волжскую воду, о детских воспоминаниях отца, которого эвакуировали вместе с другими детьми и женщинами на плотно набитых баржах через эту же реку, в таком же жарком августе 42-го, уже поздно, уже под прицельными бомбежками, и перегруженные суденышки на глазах детей то справа, то слева взрывались и шли ко дну. Это было здесь, на этом самом месте, где сейчас проплывает наш прогулочный катер. Почетный караул на Мамаевом кургане несут ровесники ребят, погибших в «сороковые - роковые», и тех, кто проливает кровь в нынешней Чечне, держит заслон на кыргызско-узбекской границе. Этот замкнутый круг бередит душу, как непроработанная, каждый раз возвращающаяся, карма. Газет в Волгоградской области, по нашим понятиям, очень много, более 150, в каждом самом дальнем районе есть своя местная, да еще и не одна. Все они, в основном, поделены между двумя конкурирующими ветвями власти: губернаторской и «мэрской». Собственно независимых очень мало, они открыто или тайно поддерживают одну из партий власти. В 99 году в России были выборы. В Волгоградской области шла наиболее ожесточенная борьба между партиями. Именно этим и объясняется, в первую очередь, ее лидерство в мониторинге. Волгоградская - одна из ведущих зон «красного пояса», где сильно влияние коммунистов. Коммунист здесь выбран губернатором и в декабре 97 года, Отголоски предвыборной борьбы докатились даже до нынешнего августа , и нам посчастливилось присутствовать на судебном заседании по иску о защите чести и достоинства к одной из местных газет неудавшегося соискателя места мэра города, связанного, по слухам, с местными криминальными структурами. Нам было весело. Особенно когда истец усмотрел унижение своей чести в том, что в публикации его назвали членом партии ЛДПР, тогда как он на тот момент из нее уже вышел. Значит, членство в партии Жириновского является порочащим фактом? Впрочем, далеко не все так весело в отношениях волгоградской прессы с властями. По проблемам доступа к информации область занимает 2 место среди российских регионов. Журналистов выгоняют с пресс-конференций, не предоставляют аккредитаций, отказывают в распространении тиражей через государственную сеть «Роспечать». Иногда наоборот, скупают весь тираж на корню, чтобы невыгодная информация не дошла до читателя. Власти Волгодонска придержали газету «Стандарт» - а сами, мол, виноваты, не будете спрашивать, куда уходят средства из фонда помощи пострадавшим от террористического акта! По количеству конфликтов на почве неправомерного изъятия части или всего тиража Волгоградская область не лидирует, но и не аутсайдер, на 14 месте из 29. Еще одна общая беда для всех наших стран - отношения с судебной властью. До сих пор это самая закрытая область для прессы. В Волгограде, как и у нас, судьи немотивированно выгоняют журналистов с открытых процессов и запрещают пользоваться записями во время судебного разбирательства. Нарушения во время избирательной компании - отдельная большая статья, которая, напомню, и обеспечила Волгограду «почетное» второе место. Были нарушения процедуры голосования. Были случаи, когда журналистов не допускали на избирательные участки. Война компроматов на страницах прессы и связанные с нею перехлесты вылились в серию судов по защите чести, достоинства и деловой репутации, и, совсем по пословице, в которой «паны дерутся, а у холопов чубы трещат», некоторые продолжаются и поныне.
Для того, чтобы понятно было, каким боком разборки политических партий влияют на независимую ни от кого прессу, посмотрим внимательно Закон Российской федерации «Об экономической поддержке районных (городских) газет». Такого Закона нет ни в одной из наших стран и поначалу мы отнеслись к его наличию с завистью аборигенов. Согласно этому закону, государство обязано оказывать газетам экономическую помощь в виде различных финансовых льгот: налоговых (в частности, освобождение от НДС), таможенных, валютных и др. Оплата арендуемых у властей помещений не должна превышать ставки, установленные для учреждений культуры. Услуги связи тоже оплачиваются газетами по тарифам, предусмотренным для бюджетных организаций. Но этого мало! Существует еще и система государственных дотаций из федерального бюджета на развитие материально-технической базы газет и оплату их расходов, связанных с производством и распространением (полиграфические услуги, бумага, федеральная почта). Не закон, а сказка о триумфе демократии! Все условия для свободного творчества! Это для тех, кто не понимает. А нам рассказали о гениальной изобретательности закаленного генетическим опытом российского чиновничества. Все эти сладкие коврижки могут получить только издания, включенные в Федеральный реестр. Реестр-то сам формируется Государственной думой, но вот предложения по его формированию вносят органы исполнительной власти на местах. Ловко, не правда ли? И закон можно соблюсти, и неугодную газетенку при составлении реестра по рассеянности не включить, а карманное издание, которое тебя «раскручивает», поощрить на законном основании. Например, областная газета «Волгоградская правда», окупающая себя на одной только рекламе и не нуждающаяся ни в каких дотациях, имеет самый большой кусок дотаций областного фонда. А муниципальная - «Задонские зори» Суровинского района закрыта по причине отсутствия финансирования. Независимая газета «Интер», одна из крупнейших в регионе (тираж 90 тысяч экз.), содержит себя сама, и не может себе пробить никаких льгот, несмотря на вулканический темперамент и сокрушительную энергию обаятельного главного редактора Е. Шустермана. Бывали в Волгоградской области в 99 году и случаи экстремальные, злостное воспрепятствование деятельности журналистов, угрозы по телефону. Очевидно, злоупотреблений хватало по всем регионам, поэтому в конце 99 года Российская госдума предложила ряд изменений и дополнений в этот замечательный закон. Изменения должны состоять в том, что провинциальные издания будут получать деньги не от местного начальства, а через Министерство печати. Это позволит им немного освободиться из-под ига местных властей.
Длинноногая стройная волгоградка, бывшая воспитанница школы олимпийского резерва, Ирина Чернова личность в области известная. Олимпийской чемпионкой Ира не стала, но «бойцовский характер» выковала. Об этом книга, выпущенная по одной из издательских программ Фонда защиты гласности в этом году, «Дело №5. Ирина Чернова против УВД Волгограда». 7 лет назад она схлестнулась с могущественным негласным хозяином области, генералом Дергачевым, чью власть безоговорочно признали все высшие чиновники, суд, прокуратура, представитель президента, ФСБ и местная пресса. Ирина была в ту пору собственным корреспондентом «Комсомолки» по Волгоградской и Астраханской областям, не раз выдвигалась на звание лучшего журналиста в жанре журналистского расследования. Она писала о милицейском рэкете на дорогах; о том, как купленные за рубежом автомобили, видео- и аудиотехника, минуя таможенные пошлины, поступали на счета коммерческих структур, а не на милицейские нужды; о профессиональной беспомощности милиционеров в борьбе с террористами; о пытках при проведении следствия. Каждая публикация производила впечатление разорвавшейся бомбы, и на каждую следовал ответный удар тяжелой артиллерии. От попыток подкупа до шантажа, от жестокого избиения в центре города в девять часов утра (неизвестными, которых так и не нашли) до прослушивания телефонов и круглосуточной слежки. «Два чувства - страх и гнев - стали движущей силой моей войны. Той войны, что растянулась на три с половиной года. Войны за собственное спасение и против тоталитарного беспредела и беззакония. - Пишет Ира в послесловии к книге. - Страх за себя, а главное, за семью стал моим постоянным спутником. Моя дочь выросла под неусыпным надзором, я приходила в ужас, если она задерживалась в школе на 20 минут». Судебные разбирательства, возбужденные по результатам ее журналистских расследований и по ее личным искам, рассыпались и тормозились, улики исчезали из дел. У хозяина области в те времена, наверное, были могущественные покровители в Москве. Не сумев скрутить непокорную журналистку, нашли результативный выход на редакцию газеты. «Комсомолка», по заданию которой она писала свои расследования, ее, как сейчас говорят, «кинула». Друзья привели Иру к Симонову. Она, как и многие до нее, осталась работать в Фонде, создав центр в родном регионе. Энтузиаст идей свободы слова, юрист Волгоградского центра, Евгений Калинин, был адвокатом Ирины все пять лет, во всех ее мучительных судебных процессах. Он друг, проверенный в бою. Вместе они выиграли этот бой - с безнаказанностью милиции покончено, бывший хозяин области тихо сидит в начальниках судебного департамента и пытается распространять свою власть на судебные решения. Впрочем, до окончательной победы еще далеко. Суды до сих пор продолжаются. Дело застыло на паузе. Но главное, город понял, что бороться с беспределом - это реально, город увидел, что есть разумные силы, способные побеждать. Волгоградский центр защиты гласности уважают не только бесправные «граждане», но и государственные структуры.
Человек - мера всех вещей, в том числе и свободы. Логично было бы предположить, что после такого жестокого жизненного опыта, стиль работы Волгоградского центра должен быть агрессивным и силовым. Но, как сказал Хемингуэй, «в этой войне главное - не увлекаться. Когда увлекаешься, то сам становишься таким, против кого воюешь». Ирина это понимает. При всей сложности обстановки с правами прессы в области, все программы центра имеют целью не сломать заскорузлое упрямство чиновников, не умеющих ничего, кроме «отказать» и «не пущать». Они направлены на конструктивное сотрудничество и просвещение не только журналистов, но и противоположной стороны. В рамках избирательной кампании по выборам мэра был собран и проанализирован негативный опыт, и к предстоящим через месяц выборам губернатора проведен семинар с избиркомами в форме деловых игр, на которых и журналисты, и чиновники учились демократии. Поэтому губернаторские выборы прошли с гораздо меньшим количеством нарушений. На основе анализа массовых нарушений, связанных с правилами аккредитации, родился и успешно разрабатывается новый закон «Об обеспечении условий для работы СМИ». Депутаты Госдумы от Волгоградской области заинтересовались им всерьез и собираются предложить его для рассмотрения на федеральном уровне. Отлаживается программа медиа-карты области, и скоро Центр будет иметь полную базу данных по каждому изданию области. Пресс-служба губернатора области ведет свою статистику конфликтов властных структур и СМИ. Полученные данные сравниваются с мониторингами Центра и совместно анализируются. Правозащитные силы тоже консолидируются под эгидой и с подачи центра. Был проведен семинар с правозащитными организациями города, которых насчиталось в городе 25, из них реально работающих оказалось только 12. Но даже и работающие были разрознены, во многом беспомощны, никак о себе не заявляли. Лена, координатор проекта, со смехом вспоминает, что ей стоило большого труда просто собрать их вместе. Семинар был проведен с аншлагом и среди журналистов и среди правозащитников. Особенным успехом пользовалась деловая игра по составлению пресс-релиза, на которой выяснилось, что многие до этого просто не знали, что значит это слово.
Тенденция к конструктивному сотрудничеству с властями, совместному решению проблем, провозглашенная Российским фондом защиты гласности, последовательно проводится и на уровне Волгоградского центра. Надо заметить, что приведенные выше негативные факты, сделавшие Волгоград вторым по конфликтности регионом России, научили кое-чему и губернатора области. С подачи Центра защиты гласности Н.К. Максюта начинает осознавать важность идей свободы слова. Свидетельство тому - наш прием у губернатора. Вместо протокольных пяти минут мы разговаривали целый час. Вместо дежурного отчета Н.К. Максюты о том, что показатели области повысились по сравнению с прошлыми годами, когда у власти был другой губернатор (а они, действительно, повысились), состоялся оживленный диалог о жизни региона, и вообще о жизни. Губернатор - крепкий русский мужик, из пролетариев, с типичной партийной биографией: от помощника мастера на заводе до директора и выше. Про таких говорят, «рабочая косточка». Этакий Борис Чирков из трилогии о Максиме. Его верность коммунистической партии вызывает уважение. Это не фанатизм, Николай Кириллович считает ниже своего достоинства менять убеждения в угоду политической моде, даже невзирая на то, что именно из-за своей партийной принадлежности рискует проиграть выборы в декабре нынешнего года. В доверительных беседах с нами волгоградцы заранее жалели об этом, говорили, что бог с ней, с политикой, главное, он хороший хозяйственник, у него авторитет! Но Москве надо ослабить «красный пояс»… Но народ, скорее всего, «клюнет на новенького»… «А как же идеи демократии? - коварно спрашивали мы. - Ведь коммунисты ретрограды!» «Он старается, - отвечали нам. - Он учится». Мы убедились в том, что Максюта старается не конфликтовать с прессой, хотя та бывает сильно задиристой, особенно если принадлежит политическому оппоненту. Трудно в зрелом возрасте кардинально менять свои жизненные установки, трудно понять, а тем более принять, новое, казавшееся раньше враждебным и чужим. Тем большее уважение вызывает желание губернатора Волгоградской области принять это новое и сотрудничать с ним, не для показухи, а на пользу своему региону. Если конструктивные отношения с властными структурами будут развиваться и дальше, черный цвет Волгоградской зоны на карте гласности не безнадежен.
Наши монетки блеснули рыбками, прежде, чем скрыться в волжской воде. Паром неторопливо, гигантской черепахой, пересекал великую русскую реку, гармонично соответствуя ее мощному и плавному течению. Мне показалась символичной эта случайная гармония. Конечно, до хеппи-энда в Волгоградской области еще далеко. Вон слева по борту уродуют пейзаж сваи так и незаконченного моста, вбитые в бывшее осетровое нерестилище, как символ болезненных и нерешенных проблем. Да и движение парома на самом деле не соответствует течению реки, а пересекает его, что как бы олицетворяет сложность отношений и разность целей властей, политиков, чиновников, прессы… Но тем не менее, в воздухе витает некая необъяснимая гармония. Брезжит какая-то призрачная надежда. Она кажется эфемерной, но может оказаться и очень прочной. Хотелось бы. Москва, Волгоград |
