Злая судьба, или где же все-таки работает Сапар? Мария ПУЛЬМАН, юрист
Казахстанского международного бюро
по правам человека и соблюдению
законности
Весьма вольное обращение с
юридическими терминами - старинный бич
казахстанской прессы. Но еще хуже то,
что журналисты подчас весьма
поверхностно знают законы, на которые
ссылаются. Отсюда неверная трактовка
проблемных ситуаций, поверхностность
анализа, - все то, что снижает доверие к
печатному слову… Газета «Доживем до
понедельника», №24 8-14 июня 2000 года,
статья Д.Маметбакиевой «Помогите мне
вернуть детей!» Речь идет о женщине, у
которой муж Сапар после расторжения
брака забрал двух детей и отправил их
из города, лишив мать возможности с
ними видеться. Автор пишет, что
расторжение брака было произведено с
грубыми нарушениями закона: «Поскольку
Сапар на тот момент работал уже
судебным исполнителем и имел в
судебных кругах нужных знакомых, брак
был расторгнут без участия на процессе
Сауле». Да, бывает такое. Однако, Сауле
не остается в долгу и тоже обращается в
районный суд с исковым заявлением о
нанесении ей родственниками мужа
телесных повреждений. Автор пишет: «Исковое
заявление по воле злой судьбы вновь
попало в то заведение, где работал
Сапар…» Да, но несколькими строками
раньше читателю сообщили, что Сапар -
судебный исполнитель. Работают
судебные исполнители в учреждении,
которое так и называется - Департамент
судебных исполнителей. Попасть к ним
исковое заявление ни при каких
обстоятельствах не может. Даже по воле
очень злой судьбы… Газета «Экспресс-К», №96 от 8
июня 2000 года, статья Е.Васильевой «Дело
кислотной важности». Речь в статье
идет о том, как гражданину плеснули в
лицо серной кислотой - это была месть
за критику недостатков в работе
Казахской академии образования, с
которой он постоянно выступал. В
случившейся трагедии потерпевший
подозревает руководителей академии, в
частности, бухгалтера. Она, как пишет
автор, «Уже была дважды судима за
хищения. Первое дело приостановили по
амнистии 1982 года». Да, была амнистия в
1982 году. Много уголовных дел было тогда
прекращено. Но вот приостановлено не
было ни одного. Зачем? Ведь дело
приостанавливают для того, чтобы его
потом возобновить производством. А
если дела возобновлять производством -
зачем тогда амнистия? Амнистия - это
акт государственного прощения. И дела
в связи с этим актом можно только
прекращать. Автор заканчивает статью
словами: «К потерпевшему дважды
приходили из Бостандыкского РУВД. Но
до сих пор уголовное дело о покушении
на его жизнь не заведено. Пострадавший
не написал заявления по простой
причине. Он не видит». Не говоря уж о
том, что уголовные дела не заводятся, а
возбуждаются, вывод автора
представляется очень странным. Что
значит - не возбудили уголовного дела,
поскольку не получили заявления от
пострадавшего? Статья 37 Уголовно-процессуального
кодекса перечисляет обстоятельства,
исключающие уголовное преследование.
Отсутствие заявления от потерпевшего
в перечень этих обстоятельств, конечно
же, не входит: закон обязывает
немедленно возбуждать уголовные дела
по тяжким видам преступлений, не
дожидаясь никаких заявлений. А если в
результате преступного
посягательства потерпевший погиб?
Получается, что убийство никто
расследовать не будет - ведь заявление
писать уже некому… Не исключено, что в
данном случае уголовное дело
действительно не возбудили. Но, если
это и так - то это исключительно по
головотяпству милиции, а совсем не из-за
отсутствия заявления. Автор упустил
возможность надлежащим образом это
безобразие прокомментировать. Газета «До и после
понедельника», № 3 от 9 июня 2000 года,
статья В.Балейского «Лениногорке Юлии
Дерябиной перестали выплачивать
пособие…» Речь идет о явлении, которое,
к сожалению, стало распространенным -
при смене собственника предприятия
новое юридическое лицо освобождает
себя от уплаты долгов прежнего
собственника. Автор пишет: «Нашим
парламентариям уже давно следует
подумать о внесении в Гражданский
кодекс РК поправки, на основании
которой вновь созданные предприятия…
должны являться правопреемниками хотя
бы по долгам бывшим работникам-инвалидам,
получающим пособие». Да, нашим
парламентариям, безусловно, есть о чем
подумать в смысле внесения поправок в
то или иное законодательство. Но не в
этом конкретном случае: статья 47
Гражданского кодекса уже
предусмотрела то, о чем пишет автор - «Отсутствие
в учредительных документах положений
о правопреемстве по обязательствам
реорганизованного юридического лица
влечет отказ в государственной
регистрации вновь возникших
юридических лиц». Так что надо просто
исполнять действующее
законодательство. А за его
неисполнение - строго взыскивать, что
тоже предусмотрено законом. Надо заметить, что вопрос о
правопреемстве - один их сложных
вопросов в системе гражданского права.
Нет ничего особенного в том, что эти
тонкости неведомы журналисту. Но ведь
никто не мешает у юристов спросить.
Тогда вполне можно избежать таких
неточностей. Газета «Экспресс-К», №100 от 14
июня 2000 года, статья М. Егорина «Господа,
вы не правы…» Речь идет о концепции
налогового обложения. Автор пишет: «Его
критическую статью мы отдали на
рассмотрение специалистам
Национального банка для вынесения
окончательного вердикта: кто же все-таки
прав?» Бедный вердикт! В одной из газет
его уже выносили судьи, в другой -
психиатры, на этот раз - специалисты
Национального банка. Уважаемые
журналисты, пишущие на правовые и иные
темы! Оставьте в покое слово «вердикт».
Запаситесь терпением: не исключено,
что в Казахстане будет когда-нибудь
суд присяжных. Вердикт могут выносить
только присяжные заседатели. Больше -
никто. Газета «Караван», № 24 от 16
июня 2000 года, статья З.Жумалиевой «Ослепленная
Фемида». Автор заканчивает статью
словами: «Уголовного дела по факту
фальсификации документа до сих пор не
заведено». Не «заводят» уголовные дела
- их возбуждают. Но главное - это
заголовок. Об этом уже шла речь в одной
из наших публикаций: у богини
правосудия Фемиды глаза завязаны. Она
и впрямь ослеплена. Ослепленная Фемида
- это комплимент правосудию, ни в коем
случае нельзя придавать этим словам
негативный смысл, как это сделал автор.
Зрячая Фемида - это плохо, очень плохо. В том же номере газеты статья
Г.Кенжегалиевой из Уральска «Боевики
на наших дорогах». Тема актуальная -
бесчинства бандитских группировок на
наших дорогах. Автор пишет: «На
следующий день разбойников попыталась
задержать местная полиция. В ответ на
уговоры бандит выстрелом из пистолета
ранил полицейского в ногу. Но скрыться
преступникам не удалось, все они тут же
были взяты под стражу». Во-первых,
почему граждане до вступления в
законную силу судебного приговора
обозначены газетой как преступники? А
если приговор суда будет
оправдательным? Во-вторых, что значит «взяты
под стражу»? Неужели неподалеку, в
кустах, сидел прокурор с готовой
санкцией на арест? Ведь по смыслу
закона «взять под стражу» - это значит
арестовать, то есть получить
прокурорскую санкцию на арест.
Получению санкции предшествуют
определенные следственные действия. А
на время проведения этих действий
граждан просто задерживают. И между
двумя этими понятиями существует
процессуальная разница. В том же номере газеты статья
Р.Минулина «Люди, которые нас задавили».В
статье - обзор газетных публикаций об
автодорожных происшествиях со
смертельным исходом. Упоминается
статья «Просроченная смерть»: под
колесами машины погиб 10-летний мальчик.
Автор пишет: «Следователь пять раз
прекращал уголовное дело, четырежды
приостанавливал его. Прокуратура
отменяла решение следователя, давала
письменные указания по делу… Когда
дело с шестой попытки доползло до суда,
судья просто развел руками. Сроки
давности-то, оказывается, все вышли…»
С какой стати они вышли? Нарушение
правил безопасности движения,
повлекшее смерть потерпевшего,
предусмотрено частью 2 статьи 296
Уголовного кодекса Республики
Казахстан. Срок наказания за это - до 5
лет лишения свободы. А вот и статья 69
того же кодекса, она перечисляет
основания освобождения лица от
уголовной ответственности. Там ясно
написано: если срок наказания 5 лет, то
и освободить от уголовной
ответственности можно не ранее, чем
миновали эти 5 лет. Автодорожное
происшествие, в котором погиб мальчик,
произошло сравнительно недавно, пяти
лет еще не прошло. Так что, почему судья
«развел руками» - непонятно. И почему
этот жест никак не прокомментировал
автор статьи - тоже непонятно… |