Почему я сужусь с газетой "Время"

Мария Пульман, юрист Международного Бюро по правам человека и соблюдению законности

Никогда еще ни в каком качестве не представала перед судом: ни истцом, ни ответчиком, ни, упаси Бог, обвиняемой или потерпевшей. Так что предстану впервые. Истцом. А ответчика целых два - редакция газеты “Время” и Агентство по чрезвычайным ситуациям Республики Казахстан. А ответить им придется за то, что задели мои профессиональные честь и достоинство.

В свое время я была в числе тех, кто приветствовал отмену цензуры. Безусловно, пресса должна быть свободной. Никакой цензуры. Но и писать все, что вздумается, не произведя при этом никакой проверки и ничуть не заботясь о том, чтобы подбирать выражения, - это она тоже не должна. А если, хоть и не должна, но допустила такое - придется отвечать: Закон предоставил возможность себя защитить. Однако все по порядку.

Как известно, если не удалось решить конфликт полюбовно, единственный цивилизованный способ разрешения споров - это суд, который стоит на страже нарушенного права гражданина. Никакого иного способа защиты своих прав в демократическом государстве нет и не может быть. Авторитет судебной ветви власти должен быть непререкаемым, об этом недвусмысленно сказано и в Конституции: “Решения, приговоры и иные постановления судов имеют обязательную силу на всей территории Республики Казахстан”. Увы, несмотря на это, игнорирование должностными лицами судебных решений в последнее время стало печальным правилом. Просто тот или иной руководитель уверен, что жесткое конституционное требование об обязательности исполнения решений суда к нему лично никакого отношения не имеет.…Как юрист международной правозащитной организации я встречаюсь с этим явлением настолько часто, что имею все основания считать его типичным. Поэтому решила откликнуться на настойчивые просьбы редакции газеты “Время” - предоставить для публикации наиболее выразительный пример игнорирования решения суда.

Наиболее выразительным мне показался пример Е. Утеулиева, ко­­­торый в течение нескольких лет (!) судился с Агентством по чрезвычайным ситуациям по поводу своего незаконного увольнения.

Судебная эпопея Е. Утеулиева - кассационные жалобы, прокурорские протесты, решения коллегий - читается, как детективный роман. Однако дважды - в марте 1998 года и декабре 1999 года - решением двух судов, вначале районного, а потом и городского, он все-таки был восстановлен в занимаемой долж­ности. Студенту-юристу 2-го курса хорошо известно, что судебные решения о восстановлении гражданина на работе подлежат немедленному исполнению. Разумеется, это не лишает организацию права обжаловать решение, но тем не менее исполнить его надлежит немедленно: назавтра после его принятия незаконно уволенный работник должен уже сидеть на своем рабочем месте. У Е. Утеулиева так не получилось: руководитель Агент­ства по чрезвычайным ситуациям, видимо, полагал, что выполнять судебные решения вообще-то надо, но только не ему. Вот обо всем этом я и написала в своей статье, опубликованной 4 ноября 1999 года газетой “Время”. Не стану уверять, что не знала, кто возглавляет Агентство по чрезвычайным ситуациям. Знала. Ш. Кулмаханов. Бывший глава нашего города. Ну и что? Статья 14 Основного Закона предельно лаконична: “Перед Законом все равны”. Ни для каких мэров, министров, генералов, ни для кого Конституцией никаких исключений не предусмотрено. Таким образом, не было ничего крамольного в упоминании мною в статье имени Ш. Кулмаханова. Тем более, что приводимый в статье факт полностью соответствовал обстоятельствам дела.

Ах, что тут поднялось! Визит в редакцию газеты разгневанных представителей Агентства по чрезвычайным ситуациям, утверждавших, что никаких судебных решений о восстановлении Е. Утеулиева на работе не было! Бесконечные тревожные звонки из редакции ко мне домой с предложением немедленно “прибыть и разобраться”! Визит представителя Агентства ко мне на работу с требованием предъявить судебные решения! Заявление о том, что я своей публикацией “задела честь Агентства”! Конечно, ничего не было проще, чем выложить на стол эти злополучные решения. Однако выкладывать было нечего: накануне в офисе нашего бюро был пожар. Кроме того, предстояла командировка на несколько дней. Оставалось только позвонить редактору и заверить его, что судебные решения о восстановлении Е. Утеулиева на работе существуют, я читала их своими, как говорится, собственными глазами, будучи при этом в здравом уме, твердой памяти и находясь в совершенно трезвом состоянии. И пообещать, что после возвращения из командировки тут же их представлю, дело находится в архиве суда, получить нужные документы - проблема из числа решаемых.

Однако в редакции газеты “Время” почему-то решили иначе: ровно через неделю (!) после моей публикации на ее страницах появился анонимный комментарий, в котором утверждалось, что “автор, не вникнув в существо дела, ввел в заблуждение читателей газеты”. Не знаю, чем была продиктована такая спешка. Вполне могу понять явившихся для разборок представителей Агентства: они находятся в определенной зависимости от главы ведомства. А в какой зависимости от Ш. Кулмаханова находится редакция газеты “Время”? С какой стати газета, самопровозгласившая себя флагманом независимой прессы Казахстана, поспешила принять стойку “чего изволите”? Какая была необходимость, не проведя абсолютно никакой проверки, так поспешно “сдать” своего автора?

Разумеется, судебные решения о восстановлении Е. Утеулиева на работе я, в конце концов, получила. Таким образом, вопрос о том, кто же ввел в заблуждение читателей - я или газета “Время” - остается открытым. Его предстоит решить суду, куда я и обратилась с иском.

Закон очень четко обозначает в данном случае все позиции: честь - это общественная оценка гражданина, основанием которой являются его моральные качества, а достоинство - это осознание человеком своей ценности, самооценка своей личности. Так вот, я осмеливаюсь свою личность оценивать высоко. А честь - и того выше. И мне предоставлено решать - задеты честь и достоинство или нет. Я полагаю, что да: репутация безответственной болтушки, которую мне создала газета “Время”, мне совершенно не нужна. Как решит суд - не знаю. Остается уповать на мудрую русскую пословицу: суд не на осуд, а на рассуд. Но любому решению суда я готова подчиниться - таково требование Конституции, нарушать которую не позволено никому: ни мне, ни газете “Время”, ни - страшно выговорить - бывшему мэру города, а ныне председателю Агентства по чрезвычайным ситуациям.